Кьюбикл

Вечер пятницы. Последний автобус с Бруклинского парома на Шор Роуд. В салоне сидит мужичок явно навеселе. В одной руке у него початая банка «Бадвайзера», а в другой – (сочетание!) – цветок. Мужичку хорошо. Он улыбается, глядит по сторонам и хихикает. Наконец, ощущение счастья переполняет его и он начинает делиться своим счастьем с окружающими:
— Нет, вы представляете, есть еще любовь на свете! Видите цветок? Она мне его подарила! Она сказала, что любит меня! Это невероятно!!!
И все в таком духе. Пытается даже петь.
Наконец, водитель автобуса обращает на него внимание:
— Сэр, мне очень жаль, но пить спиртные напитки в автобусе запрешено.
— Да?! Неужели? Тогда сейчас же избавлюсь от этой банки.
С этими словами он открывает окно с явным намерением выкинуть «Бадвайзер» на улицу. Водитель поспешно его останавливает:
— Выбрасывать мусор в окно тоже запрещено.
Мужичок впадает в пятисекундный ступор. Он смотрит на банку, смотрит в окно, смотрит вокруг. Наконец, взгляд его проясняется. Он ухмыляется и говорит:
— Обещаю вам, сэр, я избавлюсь от этой банки как можно скорее.
После чего он запрокидывает голову и присасывается к пиву. Минуты полторы он пьет, шумно сопя. Наконец пиво заканчивается, о чем свидетельствует доносящийся из пустой банки характерный звук похожий на сытое урчание унитаза.
— Я избавился от нее! – довольно сообщает мужичок, — БУ-А-ХА-ХА-ХА!!!

А в стране-то Матершинной жить нескучно, о-да-да!
Там летает вместо мухи — бляха-муха, о-ха-ха!

— She’s a hot chick.
— Она — хачик?!

Среднестатистичекий нью-йоркский пешеход — недисциплинированная, избалованная и вбалмошная скотина. 99 процентов населения, способного передвигаться самостоятельно на своих двоих обширно практикует переход улицы в неположенном месте или на красный сигнал светофора.

Давеча, нарезая по авеню Ю, я попытался вежливым сигналом клаксона согнать с проезжей части распоясовшегося пешехода, который задумчиво пересекал улицу по диагонали. Нужно ли говорить, что мне немедленно был продемонстрирован неприличный жест фаллического характера, сопровождаемый тщательно артикулированным возгласом «Fu» «Bless you!»?

Книгу Майкла Фезерса «Эффективная работа с исходым кодом, доставшимся от предшествеников.» следовало бы назвать «Как забороть уродский код уродских программиcтов, которые работали в этой конторе до меня. Сборник извратов и хитрушек.»

«Откуда такая виртуозность?» — подозрительно спросила она после их первого поцелуя. Он не стал ей рассказывать, что долго тренировался на родных, близких и домашних животных.

Spending time trying to understand something looks and feels suspiciously like not working.

© Michael Feathers, Working Effectively with Legacy Code

Я долгое время жил в мире, где было полно всякой материи. Там был огромный кусок жесткой материи, который притягивал к себе более мелкие. Еще там были большие плеши мягкой материи, которая не имела постоянной формы. Все это окутывал слой совсем мягкой, почти неощутимой материи.

В том мире я не мог двигаться самостоятельно. Для передвижения я использовал небольшой самодвижущийся кусок жесткой материи, назваемый телом. Двигался он крайне медленно и неповоротливо и со временем становился еще медленней и неповоротливей. В конце концов он совсем перестал двигаться и начал растворяться в большом жестком куске материи, к которому все притягивалось.

После этого я научился перемещаться сам.

Если ты не можешь выгнать дракона из города — построй вокруг него зоопарк.

Ворона прыгала с одной рельсы на другую, пытаясь угадать, где будет безопасней, когда пойдет поезд.