Кьюбикл

За два с половиной года работы у Клиента я многое осмыслил, многому научился и многое понял. Например, что интернет на телефоне в дальней кабинке туалета работает лучше, чем в средней.

Подцепил тут новое выражение — «night train» («ночной поезд»). «Ночной поезд» изготавливается следующим образом: покупаешь портвейна за семь долларов, выпиваешь его и ложишься спать. «Ночной поезд» готов — он будет ездить тебе по голове всю ночь.

Я — человек без нервов. Без трех нервов. Сегодня их выковыряли у меня из зуба, и теперь я — человек без нервов.

«Город продолжают уродовать архитекторы, у которых молочные руки, растущие из жопы, уже выпали, а взамен выросли коренные».

http://www.tema.ru/travel/spb.06.07/

«Меня всегда раздражали эти фонтаны вдоль главной аллеи мемориального комплекса. Они ночью подсвечиваются красными прожекторами, что, по замыслу создателей, символизирует кровь. Фонтаны крови — как-то это перебор. Представляю, кем вырастут дети, живущие рядом, которые перед сном видят фонтаны крови, уходящие за горизонт».

http://www.tema.ru/travel/poklonnaya_gora/

Некоторые люди свою некомпетентность прикрывают обостренным дружелюбием. Идешь так бывает по коридору, смотришь — очердная масяня скалится. Ясненько, вычеркиваю.

Пришел как-то специалист по технической поддержке Пол Торабайта домой и лег к жене в кровать. И стал там делать с ней интересное. А в этот момент проснулся их младенец и начал просить кушать:
— Папочка, папочка, дай молочка-а-а-а!
Оторвавшись на секунду от округлостей жены, Пол Торабайта поднял голову и сказал:
— В настоящее время все наши сотрудники обслуживают других клиентов. Пожалуйста оставайтесь на линии, ваш звонок важен для нас.

Невзирая на псевдоинтеллигентское происхождение, я отношусь к той группе людей, которые не понимают, почему мат — это плохо. Мне в жизни несколько раз пришлось плотно пересечься с нашим «простым народом». Это в массе своей нормальные хорошие люди. Большинство из них матом не ругается. Они на нем говорят. А разве могут хорошие люди говорить плохие слова? И вот ты живешь с ними в одной комнате неделю, две. И в голове происходит сдвиг. Табу на мат исчезает.

Разумеется, я не ругаюсь при малознакомых людях. Появление в моей речи мата — это маркер. Это означает, что я достиг некоторого критического уровня доверия к человеку. Это означает, что я расцениваю наши отношения как достаточно близкие.

Впрочем, я не стану злоупотреблять матом в присутсвии Александа Сергеевича. Я просто знаю, что он этого не любит. 🙂

Встретил тут как-то коллегу в метро, пожаловался, что дочь в тот день плохо спала. Ну и сразу встречный вопрос задал:
— А твои-то как? Уже хорошо спят?
— Моему уже восемнадцать лет. Он хорошо спит. Только не знаю, где.

Мы как-то так привыкли считать, что как только у нас появляется ребенок, мы должны сразу начать его любить. Только он выполз, сразу — бац — и любишь до одури! А если нет, то хреновый ты родитель. Мамам любить детей несколько проще, мамам природа дает специальный гормон любви. А как же быть нам, папам? Что делать, если ребенок уже есть, а любви нет? Сразу записывать себя в никчемные отцы? Ну уж нет! Главное — не дергаться. Ждите. Меняйте памперсы.

Чтобы появилась связь со своим ребенком, нам, папам, нужно время. Как и в отношениях с любым другим человеком.